Красота

Интервью с парфюмером Анной Агуриной о французском образовании, нишевых ароматах и процессе создания духов

Как только я зашла в кабинет, где работает Анна, меня нежно обволокли десятки различных запахов. Светлое и чистое пространство настоящего ученого, где все скляночки аккуратно расставлены на полках.   

Почему вы решили стать парфюмером?

Думаю, стоит начать с детства. Мне было 15 лет – это то время, когда родители начинают спрашивать о выборе будущей профессии. Четких ответов в моей голове на их расспросы не было. Я понимала, что хотела что-то делать руками и видеть продукт своего труда, чтобы мое творение несло великую ценность для человечества. Я выбрала изучение химии в МИТХТ имени М. В. Ломоносова. Кажется, на 5 курсе я поняла, что заниматься химией никогда не буду, но ощущение, что я сижу в халате и что-то делаю руками осталось. После окончания института я еще сходила на практику на завод и тогда точно желание отпало.

Что вас так оттолкнуло?

Кто такой химик? Это человек, который приходит в лабораторию, садится, выстраивает по методике конструкцию, подготавливает вещества и начинает реакцию. Обычно она длится 10-16 часов. Ты просто сидишь и смотришь на нее, потом записываешь результаты – так каждый день. Именно по такой схеме я делала лекарства.

Я стала работать в фармацевтике, но теоретиком – начала придумывать лекарства. После работы в российской фирме поняла, что хочу пойти в зарубежную, но, к сожалению, они набирали в штат врачей. Тогда я пошла работать в компанию Puig, которая делает духи Nina Ricci, Prada, Paco Rabane на должность, которая никак не связана с химией – ивент-менеджером, а после бренд-менеджером. В компании я проработала четыре года, и именно там мне пришла идея самостоятельно создавать духи.

Я начала искать место, где можно выучиться на парфюмера и увидела, что везде требуется первое химическое образование. И вуаля — мало у кого оно есть, но оно есть у меня. В 2011 году я поступила в Грасский институт парфюмерии.

Были какие-то вступительные экзамены?

Конечно. Математика и обонятельный тест из 10-12 ароматов. Я пошла к тренд-менеджеру компании, в которой работала, взяла у нее большой-большой чемодан ингредиентов и выучила их. После необходимо было написать эссе про духи, которые тебе дали послушать. Парфюмерия не связана с химией, просто для нее требуются люди, которые могут мыслить в естественно-научном ключе. А связана она с ботаникой и лингвистикой – сначала духи воплощаются с помощью слов.

Очень интересно. Расскажите о создании духов подробнее.

Аромат парфюмер в первую очередь придумывает в голове, как художник видит свою картину. Его необходимо записать словами – это единственный критерий, который поможет материализовать идею. Можно писать сначала эмоционально, потом конкретно. Например, сладкий, а дальше раскрыть понятие – как ребенок или мороженое, фрукты и нектар или шоколад. Чем конкретнее получится воплотить мысли на бумаге, тем легче будет подобрать ингредиенты. Дальше нужно записать формулу и, сопоставляя с мыслями, подкорректировать ее, а на само их создание духов в среднем уйдет месяцев шесть.

За какое самое короткое время вы делали духи?

За месяц.

А самое долгое?

До сих пор делаю (смеется). В профессии важно уметь ждать. В этом плане быть химиком – положительное качество. На любой работе ты можешь закрыть компьютер и уйти, но не в химии – у тебя идет реакция и тебе надо дождаться ее завершения.

Что вам преподавали в институте парфюмерии?

Я проучилась там год, думаю, этого очень мало, но с другой стороны, что еще можно было нам показать – только практика у мастера и оставалась. Со мной на курсе училось 10 человек – половина из Европы (итальянцы, шведы, французы), а остальные – из разных уголков планеты (русские, индусы, американцы и азиаты). Такое деление принципиально — это нужно для того, чтобы понимать вкусы разных культур и народов и их восприятие.

Первые три месяца мы учили ингредиенты, их около 250, после чего сдавали тест. Потом начали создавать аккорды – это части духов, например, пытаться достичь аромата чая зеленого или ландыша. На это ушло тоже месяца 3-4, параллельно мы участвовали в проектах с музеями, другими ребятами.

Было и такое, что мы делали ароматизацию города с помощью специальных приборов. Например, у меня был четверг.

После этого мы делали духи и учились ароматизировать гели для душа, кремы, свечи и диффузоры. Последние два месяца кропили над финальными проектами — у школы каждый год новый спонсор, который дает задание и своих эвалюаторов – это те, кто оценивает духи. Каждый делает к своему проекту весь визуальный ряд (презентация, видео) и упаковку. Если речь идет о банной линии, то к ним необходимо создать крем и свечи. На защите собирается весь город, чтобы было не так легко – он небольшой, но все люди из индустрии (около 15 тысяч человек), ведь 70 % мирового производства находится в Грассе. По окончании института нужно искать работу и того, кто бы научил все-таки создавать духи, ведь сам ты их делать еще не умеешь.

Какие были сложности при обучении?

Сложно было жить в Грассе, особенно после Москвы. Ничего не работает – ни в кафе вечером сходить, ни кино посмотреть; отопления нет. Учиться не сложно – сложно найти работу. Но, как только я ее нашла (через полгода после окончания), стала сама учить французских студентов. Так я проработала до 2015 года и решила, что взяла от места все. Сотрудничество было на контрактной основе, после второго года у меня образовался небольшой перерыв. Как раз наши олигархи для какой-то своей компании захотели сделать духи. Я согласилась и вернулась в Москву, но спустя месяца три они отказались от своей затеи и решили пойти другим путем. Возвращаться на прежнюю работу мне не хотелось, но у меня заканчивался вид на жительство во Франции и необходимо было продлить его иначе. Так я организовала проект популяризации французской парфюмерии вне Франции. Осуществила его совместно со школой, за что мне дали карту талантов Франции, по которой я могу жить в стране и работать, но только в области парфюмерии.

В чем заключался проект?

Я должна была рассказывать про парфюмерию людям и привлекать их во Францию для создания духов. Тогда же я стала работать с другой компанией, где до сих пор занимаюсь производством духов в больших масштабах, параллельно сотрудничая с институтом, где я веду курсы в три уровня, а на четвертый отправляю учеников во Францию.

В России можно где-то получить образование в парфюмерной нише?

Хорошее только у меня.

Как же производятся духи?

После того, как ты утвердил формулу, нужно выбрать концентрацию, в которой аромат будет лучше всего звучать – одеколон 5%, туалетная вода 10-12 %, парфюмерная вода 18 %, духи 20-25 %. Чтобы не получилось как с O-Zone, учитывая, что они — туалетная вода, а от них уже голова болит. Далее духи необходимо смешать в чистом виде из эфирных масел, например, в объеме 10 килограмм. Это делается на производстве. Полученный концентрат надо сделать гомогенным – растворить все смолы и порошки, для чего полученную смесь чуть-чуть подогревают. После всех процессов духи стоят минимум 1-2 недели. Чем больше в них натуральных компонентов, чем они слаще (как Angel от Thierry Mugler), тем дольше необходимо насыщение. При этом происходит тот же процесс, что и в вине, когда вкусы женятся, сглаживаются. Через две недели их можно разбавлять спиртом в зависимости от выбранной концентрации и добавлять консерванты и красители. После этого духи стоят какое-то время, потом охлаждаются, имеющиеся парафины выпадают в осадок, который отфильтровывают для достижения прозрачности. После проделанной работы ароматы можно разливать по флаконам.

Какие отличия парфюмерной ниши в России и за рубежом?

У нас почти нет масс-маркета. Во Франции тоже его нет, но в США его рынок просто огромен. Наши же женщины предпочитают копить на хорошие духи, что делает нас ближе к Востоку. На этом очень сильно наживаются марки, например, Kilian.

Вкусовые предпочтения россиян ближе к японскому стилю – это легкие, цветочные и фруктовые ароматы. Также Россия – это рынок новинок. Французы в основе своей консерваторы – даже в топ-10 у них есть оригинальная версия Shalimar от Guerlain, их покупают также хорошо, как новые Chanel Chance. Французы лояльны, не стремятся к новому, в отличие от наших потребителей.

Сейчас в России идет достаточно мощное развитие ниши. Нишевые духи гарантируют уникальность – ты не будешь пахнуть как чья-то тетя или сестра. Такие ароматы стоят дорого и являются выражением статуса.

Как пришла идея создавать собственные ароматы?

Меня вдохновили те духи, с которыми я работала — они были бездарны.

Отечественных парфюмеров очень и очень мало. А человек, когда создает духи, воплощает культуру своей страны. Сделать аромат из русской культуры, но при этом не лубок – интересная задача. Как-то я создала духи с ароматом дачи – дом после зимы, в котором пахнет пылью и сыростью, мокрым деревом и нарциссами, цветущими рядом – такой пудрово-пыльный аромат.

Какой ваш любимый аромат?

Их много. Бывает же разное настроение, самый универсальный в этом плане, думаю, Narciso Rodriguez «For Her», он уже 10 лет на рынке. Я его носила еще до того, как стала заниматься парфюмерией.

А есть отдельный любимый запах?

Если что-то выбрать одно, то сандал (дает послушать). Странный, да? Он пахнет белым деревом, немножко молоком и чем-то копченым.

Как меняется отношение к повседневным запахам?

Ты постоянно включен: соседи кофе заварили, на улице дождь идет и так далее. Ты живешь в этом.

Какие самые нелюбимые духи?

Бездарных духов так много, что об этом не хочется думать.

К вам можно прийти и заказать свои духи?

Да. Все люди, которые приходят и описывают желаемый аромат, все время ошибаются. Я даю им послушать запахи, и тогда они выбирают, пропуская через тело и голову, совсем иные.

Для вас же всегда важно обоняние. Как вы бережете его?

Никак. На самом деле, я очень часто болею гайморитом, просто жду, когда болезнь пройдет. Однажды я воспользовалась каплями для носа на основе трав – два дня в носу стоял запах герани. Для меня тайна, как большинство парфюмеров курит и при этом делает духи. Хуже табака только мятная конфета – она на час выбивает из рабочего состояния.

У вас есть хитрость по запоминанию запахов?

Да, это личные ассоциации. Что-то пахнет как в шкафу у бабушки, что-то пахнет гнойной раной. Сейчас мои студенты придумывают новые, иногда я беру у них ассоциации. Один, например, сказал, что можжевельник пахнет манго. Теперь каждый раз, когда я слышу манго, думаю, а не можжевельник ли это…

Как изменится парфюмерия?

Лично мне хотелось бы, чтобы люди узнали о нише больше, в том числе благодаря мне. Чтобы какая-нибудь тетя из маленького городка перестала пользоваться «клубничным компотом» – копии копий оскорбляют само искусство. Чтобы людям диктовали, что носить, а не следовали их мнениям и желаниям, исходя из опросов. Если бы Бах слушал народ, то и писал бы народную музыку. Хочу, чтобы у нас появилось парфюмерное производство. А как будет на самом деле – я не знаю.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s