Мода

Андрей Жакевич о том, что такое красивая обувь

Небольшое пространство Gottlieb Schwarz — по-своему уютное, пропитанное запахом кожи и особой атмосферой мастерской. Андрея я застала за работой: в фартуке, с почти доделанной парой обуви в руках. Отложив ее в сторону, он предложил мне сесть; так начался наш разговор — об Италии, российском рынке обуви, подводных камнях производства и новой экспериментальной виски-коллекции для проекта Made For Bulleit.

С чего началась история Gottlieb Schwarz?

Все началось с моей огромной любви к обуви. Это была настоящая страсть, сначала выражающаяся в некой «охоте»: я был постоянным гостем различных секонд-хэндов, где винтажные лоферы найти было легче, чем в обычных магазинах. Мы с моим другом специально ездили в Петербург и Европу, ходили на барахолки — все для того, чтобы отыскать интересную пару. Со временем это становилось все сложнее и сложнее, поэтому идея сделать что-то самостоятельно оказалась вполне закономерной.

Мастерству сапожника вы обучались в Италии. Как проходила стажировка?

В какой-то момент, после трех лет работы в Москве, я почувствовал, что уже достиг потолка знаний, которые могу получить в Москве. Пришло четкое понимание: нужно двигаться дальше, нужно учиться и работать с лучшими. Я уже давно читал блог, посвященный мужской классической обуви. Автор блога рассказывал о своем опыте, о том, как он поехал на учебу к мастеру обуви Стефано Бемеру во Флоренцию, где учился 9 месяцев. После этого поста все стало очевидно. Я прочитал об этом мастере все, что нашел, узнал, что он берет в подмастерье ребят. Самый известный его ученик — Дэниэл Дэй-Льюис.

Я начал со Стефано долгую переписку, писал ему о том, что не могу жить без обуви и что в России с этим все плохо. В принципе, взять меня в ученики он готов был сразу, но перед этим мне нужно было решить проблему с визой. После долгой эпопеи с подготовкой документов я все-таки ее получил.

Что вам дала эта стажировка?

Понимание, что такое красивая обувь. По сути, ее может сделать кто угодно – такую, чтоб в ней можно было ходить. Но во время учебы у Стефано ко мне пришло осознание важности мелочей: узоров или, например, миниатюрных зубчиков — различных декоративных элементов, которые и делают обувь почти произведением искусства. Когда клиент берет в руки такую пару, он не может толком объяснить, чем она ему так понравилась. Это тонкости, которые действуют даже на подсознательном уровне.

Еще я понял, насколько важна хорошая кожа, правильная колодка, каким должен быть процесс сборки обуви. Практически все российские производители просто склеивают составные части между собой. В Италии я научился делать двойную прошивку — это очень правильный метод, который позволяет изделию служить действительно долго.

Сложно было начинать учиться?

Когда я только приехал к Стефано, мой уровень подготовки стал неприятным открытием для нас обоих. Он знал, что до этого я работал три года и даже создавал свои первые коллекции (тогда уже появился Gottlieb Schwarz), но, как оказалось, этот опыт дал мне очень мало. Поэтому первые два-три месяца в итальянской мастерской я просто делал черную работу —  к каким-либо серьезным процессам меня не допускали.

Чем итальянские мастера кардинально отличаются от наших?

У любого итальянца чувство прекрасного заложено глубоко внутри. Знания о тонкостях искусства создания обуви — багаж, который в семьях мастеров передается из поколения в поколения. Эта преемственность помогает сохранять самые лучшие традиции.

До 20-ых годов прошлого века в России с обувью все тоже было прекрасно: мы делали ее на европейском уровне, потому как в стране были все необходимые материалы, производства. Во время советской власти все это разрушилось, изменился сам принцип подхода: так, например, вместо кожаной подошвы появились полиуретановая — все ради дешевизны. На целые десятилетия понятия красоты и качества изделия были забыты, никто ничем не заморачивался: важно было просто обуть народ. Когда нужно было сделать пару миллионов кирзовых сапог, их и делали. И сейчас все взрослые мастера — люди старой закалки, советской школы. О каких традициях может идти речь?

Подготовка стельки для коллекции Made For Bulleit x Gottlieb Schwarz 4

Получается, российский рынок обуви до сих пор находится в упадке?

На самом деле, пока что никаких улучшений нет. Делаются предпосылки: со скачком курса некоторые компании перестали сотрудничать с производствами в Китае и теперь пытаются переключиться на отечественные фабрики. Пока это не особо удачные попытки. Дело в том, что в России нет инфраструктуры, необходимой для производства обуви, — под этим словом я понимаю наличие специалистов, которые могли бы обучать новые кадры, и всех комплектующих материалов.

Чтобы создать пару обуви, нужно совершить порядка ста двадцати операций. И если даже одна из них вылетает, — допустим, кончаются нужные нитки, — то весь процесс останавливается. Из-за отсутствия той самой инфраструктуры мастер не может просто выйти из дома и купить все в магазине: ему приходится заказывать нитки из Китая или Италии, долго ждать. Поэтому наладить всю систему крайне сложно, и те, кто пытается это сделать, сталкиваются с такой вот неподготовленностью «почвы». Чтобы преодолеть все препятствия, нужно буквально гореть всем, что связано с обувью, — так, чтобы было все равно, через какие трудности придется пройти. Такие люди есть, но их очень мало.

Вы сказали об отсутствии не только материалов, но и базы нужного образования. Поэтому взялись за обучение людей?

Многие спрашивают, зачем я пложу себе конкурентов, но сам я отношусь к этому совсем не так: это не будущие конкуренты, а коллеги. Чем больше увлеченных ребят придут в индустрию, тем больше будет спрос и потребность в инфраструктуре, и тогда она обязательно появится. Поднять сферу на новый уровень вполне реально. Даже если ко мне приходят с просьбой проконсультировать по поводу создания бренда, я с удовольствием делюсь собственным опытом.

Расскажите о своих учениках.

Мои курсы начались в прошлом ноябре, за год у нас отучились уже сорок человек: и в полноценных наборах групп, и во время недельных интенсивов. Все люди приходят с очень позитивным настроем и искренним желанием сделать что-то свое. Бывает, ребята, работающие в офисе, жалуются на то, что у них нет возможности буквально пощупать результаты своего труда, и приходят как раз за этим.

Среди учеников есть и женщины, и мужчины, и дети, и взрослые. Кто-то хочет найти хобби, кто-то — будущее дело, кто-то просто балуется, в хорошем смысле. Но всех объединяет интерес и любовь к обуви.

О каких подводных камнях нужно знать тем, кто собирается открыть свое дело?

Если человек хочет создать серьезный бренд, ему нужно понимать, что найти хорошую фабрику и грамотных специалистов в России очень сложно. Над одной парой обуви могут работать до шести человек: колодочник делает колодку, модельер-конструктор — лекала, раскройщик по этим лекалам вырезает составные части из кожи, сборщик собирает все это на клей, швея уже сшивает, сапожник — затягивает и делает прошивку. И если не углубиться в этот процесс, не уметь контролировать каждый его этап, объясняя, что именно тебе нужно, наладить нормальное производство и сделать бренд не получится, по крайней мере, качественный и полностью соответствующий концепту. Во всем надо разбираться самостоятельно.

Как устроено ваше производство?

Сейчас мы как раз сидим в моей небольшой мастерской, где я выполняю частные заказы вручную и куда приходят мои ученики.

Есть ли место экспериментам во время выполнения заказов?

В каком-то плане да. Каждый клиент хочет получить что-то уникальное, поэтому дизайн обуви обсуждается в индивидуальном порядке и допускает самые разные вариации. Но настоящим экспериментом можно назвать, например, новую коллекцию из четырех моделей, в которой я решил использовать кожу, предварительно вымоченную в бурбоне. Уверен, благодаря этому получится добиться очень необычных фактуры и цвета.

Процесс подготовки коллекции Made For Bulleit x Gottlieb Schwarz 6

А как делаются большие коллекции?

В коллекции ready-to-wear у меня, как правило, по 100-120 пар. Отшивается это все в Италии, в городе, где нет какой-то одной большой фабрики, но есть семьи, каждая из которых специализируется на том или ином этапе. Между ними и распределяются заказы. Там же находится наш product-менеджер, помогающий нам контролировать все процессы.

Колодки, лекала и образцы я предоставляю им сам; мастера просто «множат» то, что я им привожу.

Некоторые гонятся за дешевизной и отправляют заказы в Китай. Как вы считаете, в азиатских странах реально найти хорошее производство?

Реально. Но, сотрудничая с китайскими поставщиками, стоит быть готовым к необходимости строгого контроля. У одного моего друга тоже есть бренд обуви, и когда он поехал в Китай, чтобы наладить все вопросы производства, вместо запланированных двух месяцев пробыл там два года: возникли проблемы, которые пришлось решать. С китайцами очень сложно; если итальянцам в каком-то плане можно довериться, то в делах с азиатами малейшие недомолвки могут стать роковыми для качества и внешнего вида целой партии.

Но самое главное даже не это. Огромным минусом китайской обуви является «нездоровость»: ее подошва абсолютно плоская, без изгибов и поддержки ступней. Многие недооценивают важность хорошей ортопедической колодки, а ведь от правильной обуви буквально зависит здоровье организма: осанка, спина и плечи, местоположение внутренних органов. Поэтому при выборе обуви стоит использовать правило «лучше одна вкусная конфета, чем много невкусных». Лучше купить одну дорогую пару, чем каждый сезон тратиться на некачественные и вредные модели.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s