Без рубрики

Пятьдесят оттенков: БДСМ-Золушка, Серый волк и Красная комната

Если вы нервно хихикаете, когда слышите с экрана слова вроде «зажимы для сосков» или «порка плетью», то будьте готовы — фильм «Пятьдесят оттенков серого» даст вам множество поводов не сдерживать свои эмоции прямо в зрительном зале. Интригует, да?

Начнем с того, что я — не ванильно-ориентированная школьница, побежавшая на фильм ради любовной истории с привкусом боли и красивых актеров. Не выходец из церковно-приходской школы, решивший официально посмотреть на голую грудь Дакоты Джонсон на большом экране.

Не пошел я туда и под гнетом давления девушки или просто потому, что надо было как-то убить время. Выбор пойти на «Пятьдесят оттенков серого» был сделан в здравом уме и твердой памяти. А чтобы напугать еще больше вас этим заявлением, то скажу, что и одноименную книгу незабвенной Э.Л. Джеймс я прочитал. Прошлым летом, в перерывах между штудированием учебника по основам журналистики и книги по медиаменеджменту.

Тема с книгой, которую именовали «порно для мамочек», не прошла мимо моих глаз и ушей. Не знаю про её объем в бумажной версии, но мне хватило часов 4 чтобы без особой спешки изучить данный материал. Э. Л. Джеймс, а в жизни Эрика Леонард, к концу четвертого десятка увлеклась написанием фанфиков («вариаций на тему», иначе говоря) по мотивам «Сумерек». Заменив имя Бэлла на Анастейша, а Эдварда на Кристиана, писательница Джеймс выпустила этот феномен современной литературы, разошедшийся по миру более чем в 100 миллионах экземпляров.

Автор трилогии "Пятьдесят оттенков" Э.Л. Джеймс
Автор трилогии «Пятьдесят оттенков» Э.Л. Джеймс

Завязка и книги, и фильма такова: студентка старших курсов Анастейша Стилл (Дакота Джонсон) отправляется в офис Кристиана Грея (Джейми Дорнан), молодого и богатого бизнесмена. Она ничего не смыслит в журналистике, но все же соглашается помочь своей внезапно заболевшей подруге-корреспондентке. Приезжает к его офису, заходит в его кабинет и… влюбляется с первого взгляда.

«Сумеречностью» и от книги, и от фильма особенно, несет за версту. Девочка-скромница, глаза в пол, неуклюжая, мама-пофигистка, которая активно строит личную жизнь, заботливый отец, богатый и недоступный красавчик, влюбленный лучший друг, подруга-болтушка, прогулки по лесу… Стоп, стоп, стоп. Хоть какая-то разница-то тут будет между произведениями? А как же! Если для продления своего существования Эдварду приходилось попивать кровь оленей или зайчат, то Кристиану для поддержания себя в тонусе надо подвешивать какую-нибудь дамочку под потолок и наслаждаться её беспомощностью, покорностью, время от времени используя хлыст или ремень.

Честно говоря, более откровенной идиотки, чем Анастейша, трудно представить. Вряд ли режиссер Сэм Тейлор-Джонсон рассчитывала на это, но даже самые легковерные девушки в зрительном зале понимали, что и они бы так не смогли себя повести в подобной ситуации.

Я хотел бы привести здесь несколько условных диалогов, которые происходят между главными действующими лицами и отражающие психологию героини:

— Ана, мне нравится доставлять удовольствие через боль.

— Нет, я вижу тебя уже второй раз, у тебя доброе сердце, зачем это тебе!

— Ана, я никогда не изменюсь. Мне 27, я — сформированная личность. Ты должна мне подчиняться или между нами ничего не будет.

— Ты уверен, что тебе это нравится? Может ты еще раз подумаешь, что хочешь обычных отношений и мы сходим в кино?

— Нет, Ана. Либо ты садишься сейчас голой перед Красной комнатой боли и готовишься быть отшлепанной, либо я везу тебя домой.

— Ладно, я сяду. Но может после этого мы устроим обнимашки и попьем кофе?

— Нет.

— Да! Я чувствую, что «да».

И так далее, и так до бесконечности.

Хотя чему удивляться? Подобная логика для юной особы, которая 19 раз за  все время фильма кусала свои губы (в среднем по одному укусу каждые 6 минут), непроизвольно грызла то казенные карандаши, то пыталась засунуть в рот машинку для наклейки ценников, является вполне допустимой.

Прикус губы стал своеобразной "фишкой" фильма, отсылая к Фрейду и его теории бессознательного
Прикус губы стал своеобразной «фишкой» фильма, отсылая к Фрейду и его теории бессознательного

Такая бы и с африканцем стала встречаться во времена массовой дискриминации (а что, душа у нее широкая), правда свято убежденная в том, что под влиянием общения с ней и её окружением, он обязательно «побелеет».

А как ведет себя главный герой? Логично. Очень логично.

Смотрите, к вам приезжает брать интервью некая особа, рухнувшая на пол при входе в кабинет, читающая вопросы с листа, неспособная к самостоятельным рассуждениям, над которой вы в открытую подсмеиваетесь. По одной только вам ведомой причине, после вопроса «А гей ли вы, мистер Грей?», вы внезапно решаете, что она будет идеальным кандидатом для «сабы», то есть для вашей подчиненной в сексуальных развлечениях. Окей, едем дальше. Вы выкрадываете её заметки, узнаете адрес, где она живет, приходите к ней на работу. Зовете выпить кофе. Вдруг, совсем внезапно отстраняетесь от нее и советуете держаться от вас подальше. Советуете, но остаетесь жить там же, в её городе.

Подобными насмешками над адекватностью была наполнена и книга, но режиссеру и сценаристом удалось почти невозможное — преодолеть уровень здравого смысла и на сверхзвуковой скорости улететь в мир грез и фантазий 12-летней девочки.

Да простят меня и автор книги, и режиссер, но находясь на пороге возраста «когда женщина становится бабушкой», одна из них начала сублимировать и попробовала описать в трех книгах полный сборник своих нереализованных фантазий, другая в 43 с радостью вышла замуж за 19-летнего парня (а вы что думали, только у Пугачевой есть такое право?) и осознала, что именно ей и суждено реализовать на экране идеи своей «подруги по несчастью». Сошлись «два одиночества»…

Дакота Джонсон и Джейми Дорнан на Берлинском кинофестивале
Дакота Джонсон и Джейми Дорнан на Берлинском кинофестивале

Анастейше предлагается подписать контракт, по которому она уйдет в услужение к «барину». Надев платье покороче, она приходит на переговоры. Но, попытки создать из себя даму уверенную и харизматичную полностью рушатся, когда слышишь диалоги, очень похожие по содержанию на это:

— Я поимею тебя прямо на этом столе!

— На столе?

— Да, Ана, на столе! Я возьму тебя на вот этом столе.

— Хм. Возьмешь на нем? На столе?

— Да, именно так.

— Ну что ж. До свидания, мистер Грей!

В кинотеатр так просто не попасть, единственные билеты, которые я смог достать, были на первый ряд. В темноте гендерный состав зрительного зала я не смог четко оценить, но думаю паритет полов был примерно равный, особенно если судить по смеху из зала. Смеялись и над тем, как главную героиню тошнит, и над тем, как она правила свой «договор оказания услуг» для Кристиана, и над тем, как по-философски отстраненно главный герой сказал фразу: «Это мои пятьдесят оттенков».

Огромное спасибо сценаристам, которые не перенесли из книги внутренние монологи Анастейши, ибо слушать в десятый раз про то, как «моя внутренняя богиня танцевала» или «я разбивалась на тысячи осколков», было бы невыносимо.

Госпожа Тейлор-Джонсон добилась бы гораздо большего эффекта от «секси-тайм» эпизодов, если бы просто оставляла на экране черный фон с надписью «10-минутная попытка телесных наслаждений с помощью бандажа», а не заставляла наблюдать над выпученными глазами Анастейши и ремнем, не оставляющим ни одного следа на ее достаточно симпатичной филейной части. И да, увидев раз четвертый или пятый как с героини стягивают нижнее белье, я не без грусти заметил, что у нее, бедной, слишком скромный гардероб. Машину с Макбуком Кристиан ей смог обеспечить, а вот на это дело поскупился. Нельзя так!

Сходить на фильм «Пятьдесят оттенков серого» стоит всего лишь по двум причинам: посмотреть с какой затейливостью и скорпулезностью воссоздали Красную комнату боли (она же «комната удовольствия») и услышать отличное музыкальное оформление (я оценил иронию одной из БДСМ-сцен, которая происходила под песню Бейонсе «Crazy in love»).

Во всем остальном же фильм является одной и большой «развесистой клюквой», не имеющей никакого отношения ни к реальным чувствам между людьми, не тем более к садо-мазо тематике. Любовь двух интеллектуальных пятиклассников совсем не сексуальна.

Открытый финал дает однозначную надежду на то, что впереди остались неэкранизированными еще 2 книги Э. Л. Джеймс. Только умоляю вас, создатели, не разбивайте по традиции последнюю книгу на два фильма, пожалейте плетки и хлысты. И зрителей.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s